Суд.практика

Субсидиарка без права на защиту?

Вопрос права контролирующего лица на обжалование судебных актов в рамках дела о банкротстве является дискуссионным в практике арбитражных судов. Контролирующие лица, к которым относятся лица, имеющие возможность определять действия должника (например, руководители, участники или акционеры), часто сталкиваются с ограничениями в реализации своих процессуальных прав, включая право на обжалование судебных актов. Данная статья рассматривает основные аспекты этого вопроса, включая правовые основания, судебную практику и возможные пути защиты прав контролирующих лиц.

Федеральным законом от 21.11.2022 № 452-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» внесены поправки в ст. 61.15 и ст. 34 Закона о банкротстве, расширяющие полномочия контролирующих лиц на участие в деле о банкротстве. С внесением указанных поправок контролирующее должника лицо стало вправе участвовать в деле о банкротстве при рассмотрении вопросов, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности, в том числе обжаловать принятые по данным вопросам судебные акты.

Внесение указанных изменений обусловлено правовой позицией, выраженной Конституционным Судом в постановлении от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности ст. 42 АПК РФ) и ст. 34 Закона о банкротстве в связи с жалобой гражданина Н.Е. Акимова» (постановление №49-П).

Конституционным Судом Российской Федерации сделан вывод о том, что отсутствие возможности у контролирующих лиц обжаловать судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения обоснованности требований кредиторов, ухудшает процессуальные возможности защиты прав этих лиц по сравнению с лицами, перечисленными в п. 1 ст. 34 Закона о банкротстве, повышает риски принятия произвольного решения в части определения размера требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, поскольку доводы лица, привлеченного к субсидиарной ответственности, остаются без внимания и тем самым создаются формальные препятствия для оценки такого решения на предмет его законности и обоснованности. Снижение уровня гарантий судебной защиты прав лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, нельзя признать справедливым и соразмерным в контексте предписаний ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации.

Ввиду чего, Конституционный Суд Российской Федерации признал ст. 42 АПК РФ и ст. 34 Закона о банкротстве в их взаимосвязи не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее ст. ст. 17, 19 (ч. 1), 46 (ч. 1 и  ч. 2) и 55 (ч. 3), в той мере, в какой по смыслу, придаваемому им судебной практикой, они не допускают возможности обжалования лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, судебного акта, принятого без его участия, о признании обоснованными требований кредиторов должника и о включении их в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику.

Инновационный подход Конституционного суда, предоставляющий контролирующим должника лицам право обжаловать судебные акты, определяющие размер вреда, причиненного их действиями и потенциально вменяемого им в ответственность, существенным образом расширил права контролирующих лиц на обжалование судебных актов, связанных с рассмотрением обоснованности требований кредиторов.

Так, в п. 6 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022, утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 26.04.2023, закреплено право контролирующего должника лица обжаловать судебные акты, принятые по вопросу установления требований кредиторов, в срок, предусмотренный законодательством о банкротстве для обжалования судебного акта в апелляционном порядке. В рассмотренном ВС обособленном споре генеральный директор пытался обжаловать судебный акт о включении требований кредитора в третью очередь реестра.

Право контролирующего лица на обжалование судебных актов об установлении требований кредиторов получило свое развитие и в другом обзоре судебной практики (п. 27 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2023), утвержденного Президиумом Верховного суда РФ 19.07.2023).

При этом вопрос, касаемый процессуальной возможности обжаловать иные судебные акты, в частности. заявлений об оспаривании сделок, остается до сих пор открытым.

Как представляется автору, такое право вытекает из общих норм арбитражного процессуального законодательства. В соответствии со ст. 42 АПК РФ, лица, чьи права и законные интересы затрагиваются судебным актом, имеют право на обжалование.

Дискреционные полномочия, предоставленные данной нормой, позволяют судьям применять расширительное толкование права на обжалование в целях обеспечения судебной защиты интересов контролирующих лиц, которые могут быть затронуты в результате принятия судебных актов в рамках дела о банкротстве.

Положениями пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в качестве одного из оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц предусмотрено причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и ст. 61.3 настоящего Федерального закона.

Судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделок, непосредственно затрагивает права контролирующих должника лиц, в период полномочий которых были совершены такие сделки, поскольку он определяет размер их имущественной ответственности, которая устанавливается в сумме непогашенных требований кредиторов и подлежит удовлетворению за счет конкурсной массы, формируемой из имущества должника.

Противоречия в судебной практике

Несмотря на подход, выработанный Конституционным судом Российской Федерации в постановлении от 16.11.2021 № 49-П, на практике права контролирующих лиц на обжалование судебных актов часто ограничиваются. Это связано с тем, что суды нередко рассматривают контролирующих лиц как лиц, которые не являются непосредственными участниками процесса банкротства, а значит, их права не могут быть нарушены судебными актами.

Судебная практика по данному вопросу, касаемо процессуальных прав контролирующих лиц крайне неоднозначна.

В определении от 26.04.2023 № 305-ЭС20-18829(7) по делу №  А40-48975/2017 о банкротстве ООО СК «Алкона» Верховный Суд, отказывая в передаче дела указал, что в вышеупомянутом постановлении Конституционного Суда изложена правовая позиция, согласно которой лицу, привлекаемому к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предоставлено право обжалования судебного акта, принятого без его участия, по результатам рассмотрения заявления кредитора о включении его требований в реестр требований кредиторов за период, когда это лицо являлось контролирующим по отношению к должнику. Однако в настоящем случае предметом обособленного спора является оспаривание сделки, а не включение в реестр требований кредиторов должника.

Диаметральный подход занял Верховный Суд в определении от 13.12.2022 № 305-ЭС20-1628(13) по делу № А40-5391/2019 об отказе в передаче кассационной жалобы конкурсного управляющего на судебный акт, которым передана на рассмотрение по существу апелляционная жалоба контролирующего должника лица на судебный акт по оспариванию сделки, поскольку возврат апелляционной жалобы нарушает право З. как лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, на судебную защиту; обжалуемое заявителем определение относится к судебным актам, которые связаны либо могут повлиять на наличие оснований для привлечения последнего к субсидиарной ответственности.

Указанный подход нашел свое отражение в судебной практике нижестоящих судов.

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.08.2022 по делу № А40-340074/2019:

«В предмет доказывания по требованию о признании сделки недействительной входит, в том числе, установление таких обстоятельств как:

- период и характер оспариваемой сделки;

- наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов при осуществлении сделки;

- наличие вреда имущественным правам кредиторов при осуществлении сделки.

В случае установления указанных выше обстоятельств, которые будут иметь преюдициальное значение при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц ООО «Маниола» к субсидиарной ответственности, ООО «ТМ» фактически лишается возможности приводить свои доводы и представлять доказательства, а также обжаловать судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения заявления о признании сделок недействительными, что является недопустимым (нарушает принцип состязательности сторон).

Контролирующее должника лицо, активно защищающее свои права в связи с возникновением обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, не может быть лишено возможности на обращение в суд с апелляционной жалобой на судебный акт о признании обоснованными требований кредиторов, об оспаривании сделок должника со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве в соответствии с положениями ст. 34 Закона о банкротстве». 

Постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.07.2022 по делу № А40-205853/2015:

«Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с доводом заявителя о том, что признание таких соглашений недействительными сделками непосредственно затрагивает права заявителя - Доценко О.В., поскольку может послужить основанием для применения к ней мер ответственности, предусмотренных законодательством».

Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 18.03.2024 по делу № А43-44427/2019:

«Ф. применительно к положениям ст. 61.15 Закона о банкротстве возникло право обжаловать судебный акт, которым признана недействительной сделка, совершенная подконтрольным ему должником и ответчиком, поскольку она прямо влияет на размер субсидиарной ответственности в случае удовлетворения заявления конкурсного управляющего (Ф. может нести последствия признания сделки недействительной как контролирующее должника лицо)». 

Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 07.07.2023 по делу № А58-12473/2019:

«В обоснование интереса в участии в деле о банкротстве ООО «СТК» указало на намерение участвовать в спорах, решение которых может повлиять на привлечение его к ответственности, а также на размер такой ответственности, в том числе заявитель намерен обжаловать принятые по данным вопросам судебные акты, что, как верно отмечено судом апелляционной инстанции, соотносится с указанными в абз. 2 п. 4 ст. 34 Закона о банкротстве легитимными последствиями признания за лицом статуса контролирующего должника лица и привлечения его к участию в деле о банкротстве.

При этом судом апелляционной инстанции верно указано, что отсутствие в производстве суда заявления о привлечении ООО «СТК» к субсидиарной ответственности не имеет значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку в рассматриваемом случае заявление подано в порядке п. 4 ст. 34 Закона о банкротстве».

Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.04.2023 по делу № А04-7002/2018:

«Контролирующее должника лицо, активно защищающее свои права в связи с возникновением обособленного спора по заявлению о привлечении его к субсидиарной ответственности, не может быть лишено возможности на обращение в суд с апелляционной жалобой на судебный акт о признании обоснованными требований кредиторов, об оспаривании сделок должника (в настоящем случае - непосредственно заявленного в качестве одного из оснований для привлечения Б. соответчиком по требованиям о субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Автокран») со ссылкой на отсутствие статуса основного участника дела о банкротстве в соответствии с положениями ст. 34 Закона о банкротстве.

Иного способа защиты у контролирующего должника лица в рассматриваемом случае не имеется (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2022 № 305-ЭС21-29550).

Применительно к изложенному окружной суд признает ошибочным вывод суда апелляционной инстанции о том, что Б. как ответчик по конкретному обособленному спору не наделен правом на обжалование судебного акта о признании сделки должника недействительной».

По мнению автора, обжалование судебных актов, вынесенных по результатам оспаривания сделок, представляет собой важный процессуальный механизм реализации права на судебную защиту, поскольку привлечение к субсидиарной ответственности непосредственно связано с причинением вреда, возникшим вследствие совершения таких сделок.

В противном случае создается дисбаланс, при котором контролирующее лицо может быть поставлено в более слабое процессуальное положение по сравнению с другими участниками при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Заключение

Представляется, что новеллы ст. 34 и ст. 61.15 Закона о банкротстве создают необходимые предпосылки для формирования единообразной практики определения объема субсидиарной ответственности контролирующих лиц. Учитывая неразрывную связь между основаниями привлечения к ответственности и её размером, предоставление контролирующему лицу процессуальных возможностей для участия в обособленных спорах о недействительности сделок соответствует принципам равенства сторон и эффективной судебной защиты.