Суд.практика

Новые дела ВС: снижение аренды банкрота на сумму НДС и расчет ущерба в крипте

Экономические дела

◉ Снижение размера арендной платы банкрота на сумму НДС
В 2013 году «Алента» и «Бизнес Лидер» заключили договор аренды, по условиям которого все налоги были включены в плату. После того как в 2021 году «Аленту» признали банкротом, компания перестала выставлять счета-фактуры с выделением НДС. «Бизнес Лидер» пожаловался, что не может заявить налоговый вычет без корректных документов, и потребовал суд обязать арендодателя оформить счета-фактуры и акты с выделением налога (дело № А40-148969/2024). Три инстанций поддержали арендатора, обязали компанию оформить документы с НДС и установили штраф 3000 руб. за каждый день просрочки.

«Алента» настаивает, что после признания ее банкротом она не платит НДС и не вправе выделять налог в счетах-фактурах. По ее мнению, сумма, равная НДС, — это часть фиксированной арендной платы, установленной договором, а изменение налогового статуса арендодателя не дает оснований пересматривать цену. Кроме того, компания утверждает, что выводы нижестоящих судов об обязанности оформлять документы с НДС противоречат налоговому законодательству и условиям договора.

«Ситуация по делу неоднозначная, поскольку она находится на стыке гражданско-правовых и налоговых отношений, осложненных банкротством одного из участников», — подчеркивает адвокат, партнер Плешаков, Ушкалов и партнеры Анна Маджар. Арендатор настаивает, что без счетов-фактур он теряет право на вычет НДС и несет убытки, но закон говорит обратное: после банкротства услуги не облагаются НДС (подп. 15 п. 2 ст. 146 НК), а значит, «Алента» не вправе выделять налог в счетах. Сумма, ранее считавшаяся НДС, превращается в элемент цены договора. Из-за этого возникает коллизия: налоговые нормы и интересы арендатора как добросовестного участника оборота противоречат друг другу.

Для бизнеса эта история показательна сразу в нескольких аспектах. Во-первых, она демонстрирует риск «налоговой неопределенности» при долгосрочных договорах аренды: статус контрагента может измениться, а потому цена, рассчитанная с НДС, начнет трактоваться иначе. Во-вторых, дело подтверждает, что суды продолжают балансировать между защитой частных и публичных интересов. Верховному суду еще только предстоит высказаться, но уже видно, что позиция арендатора и арендодателя равнозначно обоснована.

Маджар считает, что исход дела может создать важный прецедент для практики. Если ВС поддержит доводы «Аленты», арендаторам придется тщательнее прописывать условия об изменении налогового статуса арендодателя и возможной корректировке цены. Если же останется в силе логика нижестоящих судов, то банкротов-арендодателей обяжут оформлять документы «для вычетов», даже когда это противоречит налоговым нормам. В любом случае бизнесу стоит учитывать подобные риски и закладывать в договор гибкие механизмы на случай банкротства контрагента, советует эксперт.

Роман Амбарцумов, ведущий юрист практики «Антикризис и банкротство» Лемчик, Крупский и Партнеры , обращает внимание, что ранее ВС, рассматривая похожий спор, указал: стороны могут специально оговорить в договоре вариативность цены сделки, связанной с режимом налогообложения контрагента. Решение должно побудить участников гражданского оборота более тщательно прописывать в договорах условия корректировки цены при изменении налогового статуса сторон. Это должно повысить правовую определенность и снизить количество споров. Особенно актуально рассмотрение этого спора выглядит на фоне предложения Минфина об увеличении НДС до 22%.

◉ Выплата компенсации залоговым кредиторам
В деле о банкротстве «Мособлжилстрой Девелопмент» возник спор о выплате компенсации залоговым кредиторам (дело № А41-14157/2017). Фонд развития территорий получил права на земельные участки и три 17-этажных жилых дома в Раменском районе Московской области, после чего кредиторы — «Монтажпромстрой», «Телеком системз» и Михаил Скворцов — потребовали выплатить им компенсацию как залогодержателям. Первая инстанция и апелляция удовлетворили заявления, рассчитав компенсацию из общей стоимости переданных объектов (919 млн руб.). Суды исходили из того, что объекты представляли собой единый жилой комплекс, границы по каждому дому не определялись, а фонд приобрел имущество по общей цене. 

Суд округа отменил эти решения и направил спор на новое рассмотрение, указав, что залог по каждому дому должен оцениваться отдельно, поскольку права дольщиков связаны с конкретными объектами. В жалобе кредиторы настаивают, что подход о расчете единой компенсации обоснован, поскольку объект передали единым, а Фонд развития территорий не принимал никаких мер, чтобы его разделить. Кроме того, ранее он не возражал против такого подхода в аналогичных делах. 

Эксперты подчеркивают актуальность вопроса защиты интересов всех участников дела, включая бывших залоговых кредиторов. Конституционный суд ранее установил временный порядок: они получают первоначальную компенсацию при передаче предмета залога региональному фонду, а последующую — из прибыли фонда после достройки объекта (постановление № 34-П), рассказывает Маджар. Но здесь ситуация иная. Требования фонда основаны на ст. 201.15-2-2 закона «О банкротстве»: фонд выплачивает возмещение дольщикам, но не принимает на себя обязательства застройщика перед бывшими залоговыми кредиторами. Поэтому они не могут рассчитывать на последующую компенсацию из прибыли фонда.

При таких условиях позиция кассационного суда выглядит обоснованной. Но ограничение размера возмещения только гарантированной квотой ухудшает положение залогодержателей по сравнению с теми, кто вправе получить компенсацию при достройке объекта. Расчет компенсации должен учитывать специфику объекта и подтверждаться независимой оценкой, считает Маджар.

Позиция Верховного суда внесет единообразие в судебную практику, определить подход к расчету компенсации и устранить разночтения в практике. Результат рассмотрения спора должен укрепить защиту прав залоговых кредиторов в банкротстве застройщика как более слабой стороны, которая не влияет на оценку недвижимости фондом.