Суд.практика

Срок исковой давности как способ избежать признания долга общим

Главным банкротным кейсом октября редакция выбрала определение Верховного суда (ВС) по делу Максима Иванова. В этом определении ВС указал, что исковая давность распространяется на требования о признании долга общим обязательством супругов, поскольку нет норм, которые исключали бы ее применение. На первый взгляд кажется, что определение, противоречит устоявшемуся в доктрине подходу о том, что иски о признании не задавниваются. Но вывод ВС, скорее всего, является правильным и позволяет супругам банкротов эффективно защищать свои активы от нерасторопных кредиторов. 

Фабула дела

В 2019 – 2022 годах Павел Надежкин предоставил Максиму Иванову несколько займов на общую сумму семь миллионов рублей. 

В декабре 2022 года Павел Надежкин взыскал долг с Максима Иванова по заключенным договорам займа. В феврале 2023 года он возбудил дело о банкротстве последнего. 

В марте 2024 года Павел Надежкин в рамках дела о банкротстве Максима Иванова обратился с заявлением о признании обязательств должника перед ним общими обязательствами супругов Ивановых. Он ссылался на то, что супруга знала о задолженности по спорным обязательствам. Он обратил внимание, что в период выдачи займа супруги вели совместную коммерческую деятельность по изготовлению и продаже мебели, что предполагает совместное управление финансами. 

Суды признали обязательства общими. Они сослались на то, что денежные средства были израсходованы на нужды семьи. Возражение об истечении давности суды отвергли, так как посчитали, что заявленное требование направлено не на взыскание задолженности, а на распределение средств, вырученных от реализации общего имущества супругов. 

Позиция ВС

ВС с такой позицией не согласился.

По мнению ВС, признание обязательства гражданина общим с его супругом влечет появление у кредитора права на удовлетворение своего требования, в том числе за счет имущества, принадлежащего супругу должника. 

Тем самым, указал ВС, супруг должника становится содолжником в обязательстве и начинает отвечать как своей долей в общем имуществе, так и своим личным имуществом перед кредитором. Значит, на это требование, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности.

Ссылок на норм, которые исключали бы действие давности, нижестоящие суды не привели. Однако они также и не установили, в какой момент кредитору стало известно о том, что долг является общим. Поэтому спор был направлен на новое рассмотрение

Почему это решение важно?

На первый взгляд кажется, что определение ВС нарушает сложившийся в доктрине консенсус о том, что иски о признании по общему правилу не задавниваются. Конечно, российское законодательство содержит примеры обратного решения (например, применительно к срокам давности по требованиям о признании сделки ничтожной), но общий подход в том, что такие иски давности не подвержены

Объясняют такой вывод по-разному: и тем, что иск о признании не содержит в себе притязания к ответчику (а именно притязание подлежит действию давности), и тем, что, принимая решение по иску о признании, суд лишь констатирует существующую правовую действительность. Но в любом случае, в норме иски о признании задавниваться не должны.

Поэтому было странно видеть, обратное, как кажется на первый взгляд, решение ВС применительно к иску о признании долга общим обязательством супругов. Эта позиция появилась в п. 48 Обзора по банкротству граждан в июне 2025 года[1], а в октябре – повторена в определении по делу Максима Иванова.

На этапе передачи дела в коллегию многие специалисты обращали внимание, что применение давности к такого рода требованиям не может быть оправдано ни с догматической, ни с политико-правовой точек зрения.

Но это только на первый взгляд. Ведь известно, что иск становится иском о признании не потому, что он назван таковым. А потому, что он в действительности направлен именно на констатацию существующей правовой действительности, а не подменяет собой иск о присуждении.

В рассматриваемом деле иск о признании был направлен на то, чтобы иным образом распределять денежные средства от реализации общего имущества супругов. То есть, хотя иск и был назван иском о признании, в действительности он направлен на то, чтобы предоставить кредитору право получить денежные средства, которые в норме причитались бы супругу. Говорить о том, что это иск о признании, было бы явно ошибочно. 

Поэтому применение исковой давности к таким требованиям оправданно. Другое дело, что здесь возникает другой, еще более сложный вопрос: как считать исковую давность по таким требованиям?

ВС ответа на него не дал, предоставив нижестоящим судам самим высказаться на этот счет. С одной стороны, можно сказать, что любой общий долг супругов изначально возникает в качестве такового. И супруги являются солидарными должниками в таком обязательстве. Поэтому если кредитор знает, что супруг находится в браке, то при взыскании долга с одного из супругов ему нужно сразу предъявлять требования к обоим супругам. Иначе он рискует пропустить исковую давность.

Если же кредитор не знает, что супруги в браке, то тогда срок исковой давности по требованию о взыскании долга со второго супруга начинает течение по общим правилам – с момента, когда кредитор узнает о нарушении своего права и о том, кто является ответчиком по такому требованию.

Но является ли это решение справедливым с учетом того, что в российском праве действует презумпция раздельности долгов супругов? Ответ на вопрос должны дать нижестоящие суды. 

 ----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- 

[1] Обзор судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом ВС 18 июня 2025 года).