Суд.практика

Новые дела ВС: раздел имущества банкрота

Экономические споры
Порядок оспаривания соглашений о разделе имущества банкрота

В деле о банкротстве Анатолия Калиниченко его конкурсный кредитор «Финпромбанк» оспаривает соглашение о разделе имущества супругов, по которому дом с участком перешли бывшей супруге должника (дело № А41-55111/2017). Банк указал, что сделку заключили в период неплатежеспособности Калиниченко, чтобы причинить вред интересам кредиторов.

Первая инстанция признала соглашение недействительным и взыскала с бывшей супруги 39,2 млн руб. в конкурсную массу — 50% стоимости имущества на дату сделки. 10-й ААС отменил определение полностью, не найдя оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 «Закона о банкротстве». Суд округа согласился с первой инстанцией по вопросу недействительности сделки, но отменил порядок применения последствий, направив спор на новое рассмотрение. Таким образом суды должны были не только признать сделку недействительной, но и корректно определить, что именно и в каком размере подлежит возврату. Вдобавок окружной суд указал, что первая инстанция неправильно рассчитала 50% стоимости, не установив цену имущества на дату сделки и не проверив метод расчета.

При новом рассмотрении банк уточнил требования: взыскать 95,7 млн руб., включая 21,2 млн руб. как стоимость доли на момент сделки и 74,6 млн руб. как убытки из-за роста цены имущества. Первая инстанция взыскала только 21,17 млн руб. Суд решил, что «удорожание» — это требование о неосновательном обогащении, оно предъявлено впервые и с пропуском годичного срока давности. Апелляция не согласилась: банк просил применить последствия недействительности сделки еще в первом рассмотрении, а уточнение требований — это лишь детализация. Поэтому суд взыскал 58,46 млн руб., включая «прирост стоимости». Суд округа отменил решение апелляции и оставил в силе решение первой инстанции, посчитав срок давности по «удорожанию» отдельно, а он оказался пропущен.

Банк обратился с кассационной жалобой в Верховный суд. Кредитор настаивает, что требование о возмещении суммы, равной приросту рыночной стоимости отчужденного имущества, — это часть последствий признания сделки недействительной. Об их применении банк заявил еще при первом обращении в суд.

Основной вопрос, который решали в деле суды, состоит в том, считается ли требование о возмещении убытков, вызванных последующим изменением стоимости имущества, частью требования о применении последствий недействительности сделки в ситуации, когда нет отчужденного по недействительной сделке имущества. От решения этого вопроса зависело применение срока исковой давности к требованию о возмещении убытков, так как изначально как самостоятельное требование оно заявлено не было.

Ахметов указывает, что передача спора в Верховный суд может быть связана с необходимостью разъяснить применение ст. 61.6 закона «О банкротстве» и обеспечить единообразие практики. В частности, ответить на вопрос, включает ли требование о применении последствий недействительности сделки компенсацию убытков, вызванных последующим изменением стоимости имущества.

Эксперт напомнил, что в сентябре ВС уже высказывал позицию в похожем деле № А56-107008/2021. Тогда экономколлегия указала, что последствия недействительности сделки охватывают как взыскание стоимости имущества на дату отчуждения, так и компенсацию убытков, вызванных дальнейшим изменением его цены. По мнению Ахметова, велика вероятность, что Верховный суд подтвердит этот подход и в текущем споре.