Статьи

Про разборки между банком и ФНС

Определение СКЭС ВС РФ № 304-ЭС16-19840 (4) по делу № А03-1592/2014 разъясняет, как определить момент, с которого начисленные на предмет залога имущественные налоги удовлетворяются приоритетно перед залоговым кредитором, а я дала на эту тему комментарий Адвокатской газете.

Суть заключается в том, что в отсутствие специального правового регулирования арбитражные суды сформировали практику, согласно которой имущественные налоги с продажи заложенного имущества должника-банкрота погашаются из средств, вырученных от его реализации.

Например, у завода-банкрота была линия по производству консервов, открытая на кредитные деньги. После продажи этой линии на банкротных торгах возник имущественный налог. Такой налог погашался из вырученных от продажи средств, тем самым уменьшая размер удовлетворенных требований залогового кредитора – банка. Вопрос справедливости и обоснованности такого подхода стал предметом рассмотрения КС РФ, и в Постановлении № 16-П/2024 КС разрешил этот вопрос утвердительно - да, все ок, так и надо. При этом данное постановление не разрешило имеющуюся острую правовую неопределенность, как и рассматриваемое определение ВС, потому что с экономической точки зрения получается, что налог за должника платят, собственно, кредиторы.

Определенная логика в позиции ВС РФ есть: с того момента, как залоговый кредитор, действуя добросовестно, получает власть над судьбой залогового имущества, бремя уплаты имущественного налога должно быть возложено на него. В противном случае получится ситуация: залоговым приоритетом кредитор пользоваться будет, а издержки нести не будет. Это, по ее мнению, было бы несправедливо.

Но с другой стороны, и КС РФ, и ВС РФ взвалили на арбитражные суды первой инстанции бремя определения того, не приведет ли удовлетворение требований налоговой до начала расчета с залоговым кредитором к утрате для последнего экономического смысла залога. В такой ситуации при условии, что непоступление соответствующих сумм в бюджет не приведет к невыполнению государством социальных обязательств, а неполучение залоговым кредитором денежных средств приведет к банкротству залогового кредитора, арбитражный суд может сам распределить денежные средства, полученные от реализации предмета залога, в пользу залогового кредитора.

На мой взгляд, это “мертвый” механизм сразу по нескольким причинам.

Во-первых, банкротные составы арбитражных судов перегружены – судьям объективно легче не спорить с налоговой и отдать деньги им, чем вдаваться в вопросы разрешения разногласий.

Во-вторых, налоговому органу достаточно будет предоставить, например, справку о дефиците бюджета – обязанность по доказыванию негативных последствий с его стороны будет уже исполнена.

В-третьих, ВС в Определении вводит дополнительный критерий для перераспределения полученных средств – банкротство кредитора. Сложно представить себе доказывание риска банкротства какого-нибудь крупного банка из-за неполучения денег в банкротстве какого-то конкретного заемщика.

В целом я считаю принятые по этому делу судебные акты компромиссными. Насколько эффективной будет сформированная на их основе судебная практика, как будут работать прописанные в них механизмы, – покажет только время.