Новости

Материальная и процедурная консолидация в делах о банкротстве как способ защиты прав кредиторов

Одной из распространенных проблем, возникающих перед обычными, ординарными кредиторами в делах о банкротстве, является столкновение со «множественностью лиц» на стороне Должника. В процедуре банкротства может выясниться, что должник был просто «технической» компанией, в то время как все производственные процессы, активы, сотрудники были рассредоточены по группе юридических и физических лиц. 

Эта «множественность» порождает для кредиторов следующие проблемы:

1) Высокий риск отсутствия ликвидных активов у Должника вследствие перераспределения в преддверии банкротства всех активов на других лиц, входящих в одну группу компаний;

2) Для получения возможности влиять на процедуру банкротства у независимого кредитора может возникнуть необходимость конкурировать с требованиями других компаний из группы, размер которых невозможно предсказать до начала процедуры;

3) Низкая стоимость продажи имущества организации-должника, так как продается лишь часть бизнеса, который раздроблен на отдельные организации.

В результате, большинство кредиторов не получают и половины удовлетворения своих требований.[1]

За время существования института банкротства, были выработаны различные механизмы, которые помогали разрешать данные проблемы. Такие инструменты как: привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, оспаривание сделок должника, уже известны отечественному законодательству. В некоторых зарубежных правовых системах (например, США и Франция) был выработан иной способ решения вышеуказанных проблем, который можно называть «банкротство группы компаний». Данный механизм проявляется в двух видах:

- Материальная консолидация.

Материальная консолидация позволяет объединить активы организации-должника с дружественными компаниями, что делает практически невозможным вывод активов за рамки конкурсной массы.

Кроме того, единый бизнес не будет продаваться в банкротстве по отдельности. При объединении активов группы компаний, сводится к минимуму дисконтирование стоимости имущества должника. Указанное в совокупности приводит к наибольшему проценту удовлетворения требований кредиторов.

В США этот институт называется substantive consolidation. Данный институт применяется для объединения всех средств группы компаний в единую конкурсную массу. Таким образом, у каждой компании из группы будут общие кредиторы. Обычно применяется в случаях, когда: 1) кредиторы одного должника разумно полагались на кредит другого аффилированного с ним лица и (или) 2) финансовый учет и отчетность таких субъектов безнадежно запутаны. Данный инструмент применяется судами США лишь в исключительных случаях и не может быть применен, когда ущемляются права кредиторов, которые разумно полагались на обособленность имущественной массы должников [2].

- Процедурная консолидация.

В зарубежных правопорядках этот институт именуется administrative consolidation. При применении данного правового инструмента, средства компаний не объединяются в единую конкурсную массу. Он применяется, когда имеют место быть несколько возбужденных дел о банкротстве в отношении членов группы компаний. Для упрощения рассмотрения данных дел, принимается решение об их объединении для совместного рассмотрения.

При применении такого типа консолидации, ярко прослеживается цель облегчения проведения процедуры и экономии затрат, в том числе по поиску информации об операциях членов группы, ее активов. Юридически же все члены предпринимательской группы и их имущество остаются обособленными друг от друга[3].

Таким образом, консолидация в материальном смысле подразумевает объединение активов группы компаний, а процедурная - объединение дел о банкротстве.

Для отечественной правовой системы, данные правовые явления пока неизвестны. Однако, вышеуказанные проблемы также стоят перед российскими кредиторами и вот, что предлагает для их решения российский законодатель.

Какие инструменты для защиты интересов кредиторов компании из группы предусмотрены в российском законодательстве? 

  1. Возбуждение серии дел о банкротстве в отношении сразу нескольких компаний из группы.

При заключении основного обязательства многие контрагенты стараются получить дополнительные гарантии исполнения этого обязательства через заключение обеспечительных сделок. Чем больше заключено обеспечительных сделок с различными лицами из группы компаний (как физическими, так и юридическими) – тем выше вероятность возврата долга. В случае неисполнения обязательства кредитор имеет возможность инициировать процедуры банкротства в отношении сразу нескольких лиц из группы.

Возьмем для примера дело № А13-996/2017. Требования Банка по кредитному договору в размере 419,4 млн рублей включены в реестр требований кредиторов должника. Другие члены группы (в том числе учредитель) выдали по этому долгу обеспечение в виде залогов и поручительств, но впоследствии также были признаны банкротами. В результате, требования кредитора были включены в реестры всех членов группы компаний (Определения Арбитражного суда Вологодской области от 24.10.2017 года по делу № А13-996/2017; от 25.08.2017 года по делу № А13-14637/2016; от 07.09.2017 года по делу №А13-1705/2017).

Таким образом, отечественный правопорядок для защиты прав отдельного кредитора и влияния на внутригрупповую имущественную массу предлагает заключение обеспечительных договоров.

  1. Оспаривание сделок по выводу активов должника

Зачастую в преддверии процедуры банкротства одной компании из группы активы этой компании перераспределяют по другим компаниям группы, чтобы существующий бизнес продолжал функционировать. Соответственно, независимый кредитор в деле о банкротстве сталкивается с необходимостью сохранения и пополнения конкурсной массы.

Не вдаваясь в конкретные основания для признания сделок недействительными[4], укажем, что существующие законы предоставляют большой и эффективный инструментарий для конкурсного и внеконкурсного оспаривания подобных сделок.

  1. Возражение на включение требований заинтересованных, контролирующих и аффилированных лиц в реестр требований кредиторов

Еще одна проблема для кредитора – это конкуренция с требованиями о включении в реестр дружественных кредиторов из группы. Для решения этой проблемы судебной практикой были выработаны механизмы, позволяющие разграничивать кредиторов, предъявляющих свои требования в реестр для целей «размытия» требований независимых кредиторов, от кредиторов по реальным обязательствам.

Так, если суд установит нахождение контрагента по сделке в составе одной с должником группы лиц, то бремя опровержения соответствующих возражений будет переложено на заявителя требования. Аналогичные механизмы можно обнаружить и в Обзоре от 29.01.2020 г.[5], Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53[6]. Процесс вхождения в реестр недобросовестных кредиторов из группы компаний будет существенно затруднен.

  1. Привлечение бенефициаров должника к субсидиарной ответственности

В делах о банкротстве кредиторы сталкиваются с такой ситуацией, когда активы организации должника выведены не внутри группы компаний, а в адрес бенефициаров должника. После такого, как правило, средства, на которые могли бы претендовать кредиторы, безвозвратно утрачены.

В таких случаях, заинтересованные в защите своих прав лица могут обратиться в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц (бенефициаров) должника.

Так, например, суд в деле № А40-180754/2018, рассматривая заявление о привлечении у субсидиарной ответственности, установил, что некоторые из контролирующих должника лиц, от лица подконтрольной организации, приобрели векселя и ценные бумаги. Фактически данные сделки были мнимыми и направлены на вывод средств с баланса организации. За указанные виновные действия, суд решил привлечь к субсидиарной ответственности указанных лиц (Определение Арбитражного суда города Москвы от 24 сентября 2020 года по делу № А40-180754/18, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 декабря 2020 года по делу № А40-180754/18).

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности в настоящий момент обширно используется как инструмент возврата долга от тех лиц, по вине которых возникла первоначальная задолженность. С 2019 года по 2020 год прирост подачи заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц составил 49,6% (до 1565 с 1046).[7] Такая положительная статистка связана с динамикой удовлетворений таких заявлений.[8] Кредиторы замечают, что данный инструмент хорошо справляется с защитой их прав и соответственно всё чаще к нему прибегают.

Привлечение к субсидиарной ответственности бенефициаров должника довольно распространённая тематика в юридическом сообществе, ведутся активные дискуссии, данной теме посвящена масса статей. В настоящее время также активно формируется судебная практика по данному вопросу. В связи с этим, мы не будем подробно останавливаться на данном пункте, так как он лишь косвенно относится к теме статьи.

  1. Объединение двух дел о несостоятельности (банкротстве) супругов.

Следует пояснить, что в данном случае Верховный суд РФ допускает процедурную консолидацию банкротства супругов при наличии определенных условий (п. 10 Постановления Пленума ВС РФ от 25 декабря 2018 г. № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан»).

Такой тип консолидации позволяет добиться следующих целей: экономия времени рассмотрения споров, упрощение порядка продажи имущества и удовлетворения требований кредиторов.

Критерии введения объединенной процедуры:

  1. Наличие общих обязательств супругов
  2. Наличие общего имущества супругов

Последствия введения общей процедуры банкротства супругов:

  1. Единый финансовый управляющий: первоначально – финансовый управляющий того супруга, чья процедура была возбуждена первой. При желании кредиторы вправе изменить кандидатуру / выбрать иное СРО арбитражных управляющих на общем собрании.
  2. Наличие отдельных реестров требований кредиторов по общим обязательствам супругов и по личным обязательствам каждого из супругов.
  3. Погашение требований каждого из реестров требований из условно обособляемого имущества:

- каждый из реестров по личным обязательствам погашается из личного имущества соответствующего супруга;

- общие обязательства погашаются из общего имущества супругов.

Так, например, Арбитражный суд города Москвы в деле № А41-85634/15 пришел к выводу о целесообразности рассмотрения заявлений от двух супругов об их банкротстве в рамках одного судебного производства, с участием одного арбитражного управляющего, формированием единых реестра долговых обязательств и конкурсной массы. Такое решение было обусловлено тем, что обязательства возникли из договора, где супруги выступали созаёмщиками, а все имущество супругов было приобретено ими во время брака.[9]

Вместе с тем, стоит отметить, что данных правовых инструментов недостаточно для решения всех проблем, связанных со множественностью лиц в делах о банкротстве. К одной из таких проблем, можно отнести, например, продажу имущества только одной организации – должника. При этом, у кредиторов может и не быть требований к остальным компаниям из группы должника, а как мы указали ранее, части единого бизнеса могут формально оказаться другими компаниями из группы. В силу принципа самостоятельной (ограниченной) правосубъектности юридических лиц, организация не может ответить по долгам дружественной компании без наличия законных причин. Таким образом, в рамках дела о банкротстве, будет продана лишь часть единого бизнеса, вероятнее всего, по дисконтированной цене.

Так, суды часто приходят к справедливому мнению, что продажа имущества должника единым лотом позволяет избавиться и неликвидных активов. Особенно это актуально в тех случаях, когда последние не имеют связи или собственной ценности отдельно от основного имущества. Примером может являться дело № А28-7609/2012. Суд указал, что продажа имущественного комплекса, который представляет собой единую производственную линию, раздробленными лотами приведет к снижению его стоимости при продаже на торгах, что снижает вероятность полного погашения требований кредиторов[10].

Если бы имущественный комплекс был распределен между членами группы с учетом принципа ограниченной правосубъектности, суд был бы лишен возможности предотвратить раздел лотом = понижение его потенциальной стоимости.

Готова ли отечественная правовая система к применению инструментов консолидации?

15 декабря 2011 года на сайте Минэкономразвития был опубликован проект Федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)»  в части установления особенностей банкротства предпринимательских групп»[11].

В то время даже прогрессивный ВАС РФ не поддержал идею законопроекта. Ведущий советник управления частного права ВАС РФ О.Р. Зайцев говорил, что российское право еще не готово к материальной консолидации нескольких юридических лиц. Также он считал, что на тот момент было необходимо разрешать данную проблему теми инструментами, которые уже были созданы: оспаривание сделок должника в банкротстве, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности[12].

Следует согласиться, что не во всех ситуациях целесообразно введение материальной консолидации активов группы компаний. Представим, что все члены группы признаны банкротами. Размеры их конкурсной массы и состав кредиторов различны. Применение материальной консолидации в данном случае лишит «личных» кредиторов каждого должника того, на что они изначально рассчитывали при заключении сделки. Соответственно, «личные» кредиторы вынуждены конкурировать с кредиторами менее платёжеспособного члена предпринимательской группы на основе принципа pari passu. Такие ситуации зачастую заканчиваются несправедливым исходом по отношению к таким кредиторам.

Верным является и вывод Зайцева О.Р. о невозможности использования данного института на этапе подачи заявления о признании предпринимательской группы банкротом. В некоторых случаях не просто заявитель, но и сами участники группы выявляют новых членов уже в ходе процедуры.

В связи с этим, вопрос о необходимости введения данного института в российскую правовую систему все еще остается открытым.

Одной из причин почему в странах развитого правопорядка появился институт банкротства группы компаний является возникновение невозможности решить проблему вывода активов иными средствами.

На данном этапе, российскому праву пока хватает способов бороться с описанными в статье проблемами. Бороться с недобросовестностью группы лиц в банкротстве предлагается методами, которые уже предусмотрены российским законодательством:

 

  1. Включение в реестр требований кредиторов группы компаний по обеспечительным сделкам;
  2. Объединение двух дел о несостоятельности (банкротстве) супругов;
  3. Оспаривание сделок по выводу активов должника;
  4. Возражение на включение требований заинтересованных, контролирующих и аффилированных лиц в реестр требований кредиторов и привлечение к субсидиарной ответственности.

 

[1] В 2019 году средний процент удовлетворения требований кредиторов третей очереди снизился до 4,7%, а в 63 % дел о банкротстве компаний кредиторы вообще ничего не получили по результатам процедуры // Результаты процедур банкротства компаний: январь-сентябрь 2019 года. Интерфакс. https://fedresurs.ru/news/843f8484-ba9c-42db-a3b7-bad503d21d8e?attempt=2

[2] Краткое содержание главы 11 Кодекса США о банкротстве, включая дела с участием «малого бизнеса» и физических лиц (Перевод работы Роберта Д. Дрейна) // Юридический институт "М-Логос".

[3] Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по вопросам законодательства о несостоятельности. Часть третья: Режим предпринимательских групп при несостоятельности // UNCITRAL Secretariat, Vienna International Centre P.O. Box 500, 1400 Vienna, Austria

[4] Они описаны законодательно в главе III.1 Закона о банкротстве, общих положениях ГК РФ об оспаривании сделок, а критерии признания сделок недействительными постоянно дополняются судебной практикой.

[5] «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 января 2020 г.)

[6] «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»

[7] «Бенефициары бизнеса сталкиваются с заявлениями об ответственности из-за банкротства в 1,5 раза чаще в I квартале – Федресурс» // Интерфакс. https://fedresurs.ru/news/a7584503-fc97-466c-83f2-1fc1838521da

[8] Число удовлетворенных заявлений о привлечении к ответственности лиц, контролирующих компании-банкроты, в I кв. 2019 выросло в 1,5 раза, интенсивность банкротств снизилась на 7,5%// Интрефакс. https://fedresurs.ru/news/49c41551-a149-431a-8fb4-6e584b28f9b7

[9] Определение Арбитражного суда города Москвы от 09 декабря 2015 года по делу № А41-85637/15

[10] Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05 мая 2017 года по делу № А28-7609/2012

[11]http://old.economy.gov.ru/minec/activity/sections/corpmanagment/bankruptcy/doc20111215_011

[12] С. Феклюнин. ВАС не спешит с банкротством предпринимательских групп // Российское агентство правовой и судебной информации (РАСПИ) http://rapsinews.ru

 

« Вернуться
Источник: ЗАКОН.РУ
Автор: Владимир Бек
14 января 2021 года